Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

паруснику, хотя и являлось, наверно, его мечтой, не составило труда крейсеру.

Крейсер пришел к ним налегке: из него уже вынули котлы, теперь же ему зацементировали днище, и он снова дал нормальную осадку, коснувшись дна реки. Борта крейсера еще раз прокрасили снаружи и изнутри. И парусник окончательно понял, что его сохранять не будут. На нем перестали бить склянки, никто больше не убирал его палубу, и даже мачты его, чтобы как-нибудь они не рухнули сами, однажды спилили заодно со старым деревом, которое уже давно всем мешало. Однако отдавать себя на дрова еще на плаву старик не хотел.

И он затонул. Он выбрал для этого глухую осеннюю ночь, когда дул не унимаясь ледяной восточный ветер, поднявший от Литейного моста высокую зыбь. Оба сторожа парусника рано ушли спать в береговую казарму, забыв завинтить низко висящий над водой иллюминатор.

Никто не видел, как старик уходил под воду: в ноябрьские ночи мало кто бродит по набережным Невы, а в этом месте и вообще никого не встретишь, потому что лежащая до Литейного моста квадратная миля разветвляющейся реки в этом городе вроде полюса холода. Сюда заглядывает холодное море. Может быть, так уместен тут океанский форштевень вставшего навсегда крейсера.

Бывший парусник затонул у стенки. Затонув, старик оборвал один из швартовов, а вторым, туго уходящим в воду, как бы строго указал плывущим мимо, что здесь под водой лежит то, что должно быть, пока еще это не убрали, обязательно обозначено и ограждено. А поэтому и навигационно значимо.

Старик прекратил свою старость сам, перечеркнув как излишнее печаль по себе тем, что оставил своим хозяевам небольшое количество необходимой и вполне конкретной работы.