Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

Потом Митя почувствовал, как кто-то, взяв его за руки, тянет со скамейки. Ничего не понимая со сна, Митя пошел за тем, кто его тянул. Они спустились на несколько ступенек, провожатый открыл какую-то дверь и сказал голосом «веселого»:

— Ложись вот тут.

И бросил в ногах койки Митин вещевой мешок.

Проснулся Митя оттого, что заболел. Во всем теле ныла противная слабость, голова плыла, а главное — тошнило. Вот подкатило к самому горлу… Митя рывком сел на койке, но каюта не остановилась, а продолжала крениться то в одну сторону, то в другую. «Озеро, — понял Митя, — Ильмень. Вот оно, значит, как, когда качает». Но в этот момент каюта опять стала крениться в ту сторону, которая была почему-то особенно неприятна Мите, и он кинулся к двери. Как он ни торопился, но при свете тусклой лампочки успел заметить, что на столике стоит тарелка с какой-то едой. Еда! От одного напоминания о еде Митю пробкой вынесло наверх, к борту. Он едва успел добежать до борта и схватиться за поручни… Когда ему стало полегче, он подумал о том, что, слава богу, на палубе темно и еще хорошо, что он не успел надеть в каюте бескозырку: была бы сейчас за бортом.

Митиного позора никто не видел, хотя многие пассажиры на пароходе не спали. Однако, походив по пароходу, Митя подумал, что он еще ничего, можно даже сказать — молодец. Ну, отдал рыбам то, что до этого ел, но сейчас-то все в порядке — и ходит, и разговаривать может, а бабки на узлах, те прямо стонали в голос, и цыганки тоже, ребятишки цыганские уже не шкодили, а залегли около родителей. Палуба была сейчас как планета, где собрались одни тяжелобольные.

— Ну что, адмирал, с ночным обходом пришли? — спросил Митю человек с тросточкой. Он все сидел на своем старом месте, лишь