Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

И тут мальчики услыхали шаги. К омуту, медленно переставляя по тропинке ноги, приближался старик. На плече он нес коротковатую удочку.

— А-а, Карлуша идет, — сказал Костя.

— Какой Карлуша?

— Да Карлуша, немец.

— Какой-такой немец?

— Обыкновенный.

— Он воевал за них, что ли?

— Да не. Он уже тогда почти что слепой был. Знаешь, сколько ему годов? Сто, наверно.

В представлении Мити этот медленно переступающий слепой старик — вон как ощупывал он ногами тропинку! — не мог быть немцем. Немцы для Мити были в танках, в кабинах пятнистых самолетов. Немцы шли засучив рукава и сжимая автоматы. Там, где прошли немцы, вставали пожарища. Густой нефтяной дом с красными языками поднимался к небу, а глаз немцев не было видно из-под рогатых, надвинутых на лоб касок. Была еще одна разновидность немцев: невидимые, уже переставшие наступать, они окопались, засели в бетонных дотах вокруг того снежного поля, на котором погиб папа. Митя никогда не был на этом поле, но хорошо себе его представлял!

Слепой старик с холщовым мешочком в руке и с самодельной безобидной удочкой приближался к омуту.

— Ну, сейчас он нам покажет, — с безнадежностью в голосе произнес Костя.