Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

старшие курсы, а Сережа где-то еще в серединке своего, правда, высшего, но довольно-таки обыкновенного училища — их в одном Ленинграде считать пальцев не хватит… Сережа Еропкин стоял в дверях, и Мите показалось, хоть он уже и очень волновался — с минуты на минуту надо было начинать, — что именно Сережа сейчас нуждается в его, Митином, покровительстве. Митя пошел навстречу Сереже и взял в обе руки его руку. Они смотрели друг другу в глаза. Как Митя хотел бы уметь поделиться с Сережей тем, чем тот когда-то так щедро делился с ним! Да нет, заглянув в глаза Сереже, понял Митя, не даст. Не даст Сережа себя жалеть, хотя и видно, как замотала его учеба в высшем училище: от великолепного прежнего Сережи не осталось и следа.

— Иди, иди! — сказал Сережа и выпростал свою руку. — Послушаем, что ты там…

В зале появились какие-то совсем незнакомые Мите люди, некоторые из них были с бородами. Они вынимали блокноты, надевали очки, приготовлялись слушать серьезный доклад… Митя не рассчитывал на присутствие таких слушателей. Незнакомые люди смотрели на Митю, явно недоумевая, почему у кафедры докладчика толчется этот мальчик в морской форме. Один из них даже спросил что-то у другого, показав на Митю подбородком, — тот пожал плечами. Вероятно, они думали, стоит ли оставаться, однако новые люди все приходили и приходили. Зал заполнялся. Пришли еще несколько нахимовцев — некоторых из них Митя знал, других помнил только в лицо, — среди них пришел один мальчик, которого Митя уже отличил раньше, мальчик этот был из нового набора, тощий такой паренек… Митя невольно снова посмотрел на Сережу Еропкина. Как давно это было — шестой этаж училища, загадочная надпись: «Буфет» и слово «Гольфстрим», произнесенное впервые… Как давно!

Одним из последних в зал вошел старый Рюмин, и, как только он появился, стало ясно, что уж без него-то здесь обойтись было