Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

тоже связал с Гольфстримом. Последнее, о чем он сказал, — это о конвоях транспортных судов, которые, благодаря Гольфстриму, могли во время войны ходить от Исландии к Мурманску. Если бы Гольфстрима не было, десять месяцев из двенадцати от Гренландии до Мурманска стояли бы сплошные льды.

Кажется, ему удалось сделать хороший доклад. Хотя сам он знал, что на этом его усиленные занятия географией кончаются. Напрасно Глазомицкий смотрел на него сурово сквозь свои идеально промытые очки. Сейчас Митя просто-напросто доканчивал начатое.

География уходила назад вместе с увлечением марками.

Митя кончил рассказывать.

Была минута молчания, а потом начались расспросы. И Митя стал на них отвечать. Оказалось, что он столько накопил всяких морских сведений, занимаясь Гольфстримом, что теперь они как бы помимо него выхлестывались в ответах. Каким-то младшим нахимовцам Митя объяснял, что батискаф, опущенный на дно глубоководной океанической впадины, подвергается давлению, равному весу… Митя схватил мел, защелкал по доске. Вышло больше ста тысяч тонн.

— Два авианосца, — сказал Митя. — А если, например. Уронить в глубоком месте океана топор, то он достигнет дна уже без топорища: на глубине километра топорище уменьшит свой объем вдвое…

Глазомицкий блестел очками, Папа Карло восхищенно оглядывался. Кто-то спросил Митю об ядовитых медузах, и он ответил, что они в Гольфстриме не водятся.

— А где водятся?

— У берегов Австралии.