Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

Два прощания

К девятому классу Митя Нелидов был несомненно избалован. Избалован он был тем, что все их преподаватели давно понимали: ставить Мите четверки — о тройках речь уже не шла — Нелидову не следует. Не следует потому, что Нелидов — отличник настоящий и, где ему подтянуть, он понимает сам. Схитрить, допустим, чтобы что-то оставить невыученным? На такую глупость ни Митя, ни большинство его товарищей способны не были. И поскольку так шло уже давно, то преподавателям и в голову не приходило ловить их на невыученном. Не для чего это было, и, кроме того, уж слишком каждый из воспитанников был у других на виду. В полученную оценку верили. К оценкам вообще относились ревниво, гораздо ревнивей, чем в обычных школах. С самого начала, с шестой роты, от того, какую тебе поставят оценку, слишком многое зависело. От текущих за неделю зависели суббота и воскресенье, от четвертных — зимние и весенние каникулы, от годовых — традиционный летний отпуск. И наконец, последние, завершающие оценки в аттестате определяли дальнейшее: медалистам предоставляли выбор высшего училища. Два самых старинных училища, самых блестящих и орденоносных, были тут же на Неве, только еще поближе к морю. Одно стерегло Дворцовый мост, а другое — мост Лейтенанта Шмидта. В эти два училища мечтали из Митиной роты попасть все. Однако гарантировала поступление туда лишь медаль. Счастливцев в каждом выпуске было пять, семь, много, если десять. Митя Нелидов с восьмого класса уверенно шел на медаль.

И тут как-то — для Митиной роты это было в начале девятого класса — заболел (так им сообщили) математик Глазомицкий. Вести математику к ним на некоторое время пришел преподаватель из соседней школы. Был он весь в темно-коричневом: костюм, галстук, даже волнистые волосы, даже два больших родимых пятна на шее. Если кто0то из них не мог ответить на его вопросы, то «коричневый» усмехался, словно это подтверждало что-то, что он давно уже