Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

При построении на обед перед ротой кроме дежурного в этот день стоял лишь капитан-лейтенант Васильев, он же, войдя в Митин класс после звонка на пятый урок, сообщил им, чтобы они занимались самоподготовкой: часы математики на этот день отменены.

— А Глазомицкий? — не выдержав, сорвался Митя. — Товарищ капитан-лейтенант, когда он придет?

Иногда казалось, что Васильев смотрит яростно: наверно, был виноват расплющенный прикладом нос. Вот и сейчас изуродованное лицо Васильева еще более перекосилось.

— Глазомицкий… Сказали же вам русским языком! — вдруг крикнул командир роты. — Болен! Болен человек! Что тут неясно? Тяжело болен!

Как… болен? Опять? Ведь вчера же он приходил? Его видели вчера, видели несколько человек. А теперь? Снова слег?

То, что Глазомицкий, появившийся вчера, никак на Митины дела не повлиял, в голове у Мити не укладывалось. Но ведь только именно так. Мите померещилось, будто что-то страшное пролетело мимо него. Он не понимал, как дальше быть, понимал только одно: на Глазомицкого, на которого как на преподавателя, как на взрослого он надеялся, которому как взрослому верил, с которым у него существовало гораздо большее, чем уговор, с которым существовало понимание без слов, — на этого Глазомицкого надеяться больше нельзя. То есть попросту Глазомицкий его бросил. И вдруг не равнодушный к Митиной судьбе человек в коричневом костюме показался Мите виновником того, что с ним происходит, а Глазомицкий — да, да, Глазомицкий, который предал его в самую трудную минуту, — это ведь на него, на него надеялся как на заступника Митя, его прихода ждал, а если бы Митя знал, что надеяться нечего, так он бы, наверно, уже и сам что-нибудь придумал… А что теперь? Время упущено! Неотвратимая ничем, впереди маячила