Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

карнавал — три недели предпраздничной Москвы, Москвы, которая еще не видела таким Митю Нелидова, — еще предстоял.

Митя невольно и радостно вздохнул и в то же время нахмурился. Их было теперь два Мити Нелидова, их все время теперь было двое. Одному шел семнадцатый год, все у него получалось, никого и ничего ему в жизни не было жалко, ни о ком и ни о чем, кроме себя любименького, он не думал, руки и плечи у этого первого становились все крепче и тяжелей, и нравилось теперь ему хлопнуть приятеля невзначай по спине, отчего тот как будто глотал сразу целиком огурец и делал невольно короткий и быстрый шаг вперед, чтобы не упасть. И давал, конечно, в ответ.

Но существовал тут же, в одной коже с первым, улетая из нее куда-то неведомо и бесконтрольно, и другой, второй Митя Нелидов. Этому было то семь лет, то, напротив, дорастал он до возраста Тулунбаева или даже Васильева, но чаще всего бывал он примерно одиннадцатилетним, и этому второму в отличие от первого бывало и больно, и стыдно, этот второй прислушивался и сомневался, и труднее всего ему было ужиться именно с тем первым Митей Нелидовым. А первый хохотал, потел, любил мериться силой, толкался, плохо запоминал чужие слова. Он ведь, первый-то, все знал и все умел. Что ему другие?

И второй Митя сейчас слушал Тулунбаева с печалью. Потому что наступала — он понимал — пора расставаний. Ушел от них Папа Карло, непонятно уже, услышит ли Митя когда-нибудь, как остановившийся за его спиной Глазомицкий скажет: «Ай да Нелидов!», а теперь вот, оказывается, и старший лейтенант, которого они считали сначала сухарем, потом коварным соперником в единоборстве и наконец чуть ли не единственным, который давно и намного вперед каждого из них оценил и понял, — так теперь уходит и он. Кто же останется с ними? Как же они?