Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

задумчивый молодой человек с мягкими и шелковистыми волосами, который, взяв почитать книгу у Карамзина и не застав дома Тютчева, пришел поговорить об этой книге с Блоком. Когда Митя увидел впервые картину Делакруа «Мазепа», на которой был изображен юноша, привязанный к крупу несущейся по лесу лошади, первым человеком, к которому он отправился узнать о Мазепе, был полковник Мышкин.

Глазомицкий же, который никогда не был военным и которого нельзя было представить надевшим китель, шинель, фуражку, был тем не менее человеком, в котором более, чем в ком-нибудь другом, можно было заметить какую-то если не косточку военную, то уж, во всяком случае, несомненный военный хрящичек.

Если при появлении Глазомицкого в классе дежурный не подходил к нему настоящим строевым шагом, Глазомицкий говорил ему: «Доложите, пожалуйста, по уставу», — и в этом не было никакого занудства, а присутствовало именно то, что связано было с условиями приема Глазомицкого на работу в военно-морское училище. Поступая сюда, он, вероятно, обязался контролировать наравне с офицерами выполнение воспитанниками уставных требований, он их и контролировал. И поэтому дежурный всегда подходил к нему только строевым шагом и докладывал Глазомицкому четко и кратко.

— Здравствуйте, товарищи воспитанники! — четко и ясно говорил Глазомицкий.

Они отвечали.

— Вольно, — говорил Глазомицкий. — Прошу садиться. Товарищ дежурный, в докладе преподавателю вы должны говорить не «нахимовец» Дроздов, а «воспитанник».

— А это… одно и то же.