Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Петровская набережная

— Вы и на олимпиаде, может быть, такое спросите, Нелидов?

Так Митя узнал, что Глазомицкий готовит его к олимпиаде.

— Решайте, Нелидов, решайте…

Он слышал теперь это постоянно: «Нелидов, я жду. Решайте».

Иногда Митя слушался покорно, потом вдруг бунтовал. Да что же это такое, все свободное время — и в математику…

«Решайте, Нелидов».

Глазомицкий никогда не выходил из себя. Условий, которые вывели бы его из себя, не существовало. Глаза его за толстыми стеклами были серьезно-радостными.

«Ох, Нелидов… Ай да Нелидов…»

Это была наивысшая похвала.

«мне кажется, Нелидов, — сказал Глазомицкий, когда прошло несколько месяцев, — что есть уже несколько типов задач, которые даются вам без особого труда».

Да, обладал Глазомицкий умением заставить сердце Мити биться быстрее. Обладал.

Странные шахматные партии Мышкина и Глазомицкого длились по месяцу, а бывало, растягивались и на целую четверть. За одну встречу сообщалось друг другу по одному ходу. Если Мышкин и Глазомицкий — один маленький, тучный, похожий на причальную тумбу, а второй плоский, как морской конек, — через головы воспитанников замечали друг друга в разных концах коридора, они уже намертво сцеплялись взглядами, а затем торжественно сближались, как на турнире сходятся вступающие в единоборство противники.