Лови Книгу .ру

Огромная коллекция книг в открытом доступе

Тайна Крикли-холла

сердцем и на свой лад такая же жестокая, как ее брат. — Бледные, водянистые глаза Перси наполнились слезами и уставились в пространство, не видя ни Эву, ни Гэйба, — старик углубился в прошлое. — Нэнси рассказывала мне о том, что происходит в Крикли-холле за запертыми дверьми, но не думаю, чтобы она знала даже половину. Иначе она бы обязательно что-нибудь предприняла. А она сбежала. Ну, по крайней мере, так нам всем говорили.

Теперь он смотрел прямо на Эву, и в его глазах светилась печаль. Эва помнила его рассказ о Нэнси Линит, молодой учительнице, много лет назад бывшей возлюбленной Перси, но не знала, грустит ли сейчас Перси о Нэнси, об их ничем не кончившихся отношениях или о детях, так много страдавших в этом самом доме. Она взяла со стола черный журнал и открыла его.

Боже, подумала она, глядя на аккуратные, строгие рукописные буквы, Гэйб был прав: здесь имена и даты, назначенные наказания и причины этих наказаний, и все это записано поблекшими от времени синими чернилами. Причина наказания была каждый раз одна и та же: неправильное поведение. И, насколько могла понять Эва, никто из детей, похоже, не избежал наказаний, потому что здесь упоминались все те имена, что она видела на церковной доске, но одни имена встречались чаще других. А даты начинались с конца августа 1943 года, явно с того времени, когда эвакуированные прибыли в Крикли-холл.

Эва перевернула несколько страниц, читая имена и наказания — последние были обозначены цифрами: 4, 6 или 10, и, видимо, это означало количество ударов бамбуковой плетью, нанесенных за один раз.

— И так — страница за страницей, — заметил Гэйб, снова кладя бамбуковую плеть на стол. — Похоже, тут не проходило и дня без того, чтобы кого-то из детей не подвергли пытке. Перси рассказал мне, здесь практиковалось и еще нечто вроде штрафов за